Нормативная архитектура: формирование институционального поля
Правовое регулирование ESG-аспектов (Environmental (экология), Social (общество) и Governance (управление)) в российском ТЭК формируется под воздействием нескольких конкурирующих источников. Федеральный закон № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» от 2 июля 2021 года установил базовые параметры учёта и верификации выбросов для регулируемых организаций [1]. В соответствии с пунктом 2 статьи 8 ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов», данные государственного учета выбросов парниковых газов используются при подготовке кадастра парниковых газов, а государственный учет выбросов парниковых газов и ведение кадастра парниковых газов осуществляются в отношении парниковых газов, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации (далее - РФ) согласно распоряжению Правительства РФ от 22.10.2021 N 2979-р (ред. от 04.04.2025) “Об утверждении перечня парниковых газов, в отношении которых осуществляется государственный учет выбросов парниковых газов и ведение кадастра парниковых газов” [2].
Цели и основные направления устойчивого (в том числе зеленого) развития РФ утверждены распоряжением Правительства РФ от 14 июля 2021 года № 1912-р. К основным направлениям устойчивого развития относятся:
- обращение с отходами;
- энергетика;
- строительство;
- промышленность;
- транспорт и промышленная техника;
- водоснабжение и водоотведение;
- природные ландшафты, реки, водоемы и биоразнообразие;
- сельское хозяйство;
- устойчивая инфраструктура [3].
Постановление Правительства РФ от 21 сентября 2021 года № 1587 конкретизировало данное поле, установив критерии проектов устойчивого (в том числе зеленого) развития и требования к системе их верификации в РФ [4]. Согласно постановлению Правительства РФ № 1587, проект устойчивого развития определяется как зеленый проект устойчивого развития или адаптационный проект устойчивого развития, соответствующие определениям зеленых проектов и адаптационных проектов, указанным в целях и основных направлениях устойчивого (в том числе зеленого) развития РФ, утвержденных распоряжением Правительства РФ от 14 июля 2021 г. № 1912-р [4].
Указанные документы создают многоуровневую структуру обязательств: от учёта выбросов (296-ФЗ) до классификации зелёных проектов (№ 1587) и стратегических ориентиров (№ 1912-р). Между тем, характер данных требований преимущественно декларативно-процедурный, так как они регламентируют процессы раскрытия и верификации, не устанавливая количественных целевых показателей эффективности ESG-инициатив.
Методологии оценки: RAEX, GRI и отраслевые стандарты
В условиях отсутствия единого федерального стандарта ESG-отчётности функцию агрегации и ранжирования нефинансовых раскрытий выполняют независимые рейтинговые агентства. Рейтинговое агентство RAEX (Эксперт РА) формирует наиболее представительный российский ESG-рэнкинг, охватывающий 145 компаний из России и стран Евразии по состоянию на 24 декабря 2025 года [5]. Методология агентства включает индикаторы, агрегированные в три блока: Environmental (E), Social (S) и Governance (G). Для включения в рэнкинг компаниям требуется раскрыть необходимый минимум конкретных данных, связанных с ESG, а не только декларировать приверженность принципам устойчивого развития [6].
Наряду с рейтинговыми оценками существуют стандарты отчётности. Глобальная инициатива в области отчётности (Global Reporting Initiative, GRI, рус. - ГПИ), основанная в 1997 году, является независимой международной организацией, которая оказывает содействие другим компаниям в понимании и определении эффективности принимаемых мер в области устойчивого развития. Стандарты отчетности ГПИ представляют собой набор руководящих принципов, представленных в таблице.
Таблица 1 — Стандарты отчетности GRI
| Категория / Стандарт | Описание |
|---|---|
| Универсальные стандарты | Формируют основу для всех отчетов и включают: |
| GRI 1: основа | Принципы и требования к использованию стандартов отчетности GRI |
| GRI 2: общие сведения | Информация о структуре, управлении, политике и практике организации |
| GRI 3: материальные темы | Как организация определяет и управляет наиболее значительным влиянием ESG |
| Отраслевые стандарты | В зависимости от конкретных отраслей, таких как нефть и газ, сельское хозяйство, текстиль, они определяют наиболее вероятные материальные последствия в каждом секторе, помогая организациям сосредоточиться на том, что наиболее актуально |
| Стандарты темы | Охватывают конкретные вопросы устойчивого развития, такие как энергетика, вода, отходы, права человека и многое другое. Организации выбирают стандарты темы, которые соответствуют их определенным материальным темам |
Преимущество модульной структуры: Такая гибкая модульная структура позволяет организациям — как небольшим поставщикам логистических услуг, так и многонациональным производителям — адаптировать свои данные на основе операций и существенности, обеспечивая точную, комплексную и релевантную отчетность без лишних сложностей [7]. Отраслевая специфика ТЭК учитывается в руководстве по отчётности IPIECA/API/IOGP «Sustainability reporting guidance for the oil and gas industry», охватывающем 21 направление устойчивого развития и 43 категории индикаторов в разрезе климатических природных и социальных тем [8].
Важно отметить, что применение перечисленных методологий носит добровольный характер. Ни GRI, ни IPIECA/API, ни рейтинговая методология RAEX не имеют статуса обязательных нормативных актов. Это порождает ситуацию, при которой содержание и глубина ESG-раскрытий определяются не регуляторными требованиями, а корпоративной стратегией транспарентности каждой отдельной компании.
Позиции компаний ТЭК в рейтинговом пространстве
Анализ итогового ESG-рэнкинга RAEX за 2025 год демонстрирует значительную дифференциацию показателей компаний ТЭК по трём измерениям. Приводимые ниже данные отражают места компаний в общем списке из 145 позиций по каждому из блоков [6].
Таблица 2. Позиции компаний ТЭК в ESG-рэнкинге RAEX (24.12.2025, выборка)
| Компания | Отраслевая классификация | E-Rank | S-Rank | G-Rank |
|---|---|---|---|---|
| ПАО «ЛУКОЙЛ» | Integrated Oil & Gas | 36 | 27 | 43 |
| ПАО «Газпром» | Integrated Oil & Gas | 39 | 45 | 54 |
| «Сахалин Энерджи» | Integrated Oil & Gas | 37 | 22 | 86 |
| АО «Иркутская нефтяная компания» | Oil & Gas — Exploration & Production | 56 | 23 | 87 |
| ПАО «Транснефть» | Oil & Gas — Midstream | 47 | 119 | 38 |
| ПАО «Сургутнефтегаз» | Integrated Oil & Gas | 121 | 144 | 133 |
| ПАО «Газпром нефть» | Integrated Oil & Gas | 131 | 127 | 83 |
Выводы по данным выборки
1. Близкие позиции по экологическому блоку (E-Rank). У большинства крупных интегрированных компаний экологический блок демонстрирует относительно близкие позиции в диапазоне 36–57 места: «ЛУКОЙЛ» — 36, «Сахалин Энерджи» — 37, «Газпром» — 39, «Транснефть» — 47, «Иркутская нефтяная компания» — 56.
2. Исключение в экологическом блоке. ПАО «Газпром нефть» занимает 131-е место по E-Rank при диапазоне 36–56 у остальных участников выборки.
3. Наибольший разброс в социальном блоке (S-Rank). Социальный компонент характеризуется максимальным разбросом значений среди всех трёх измерений ESG — от 22-го места («Сахалин Энерджи») до 144-го (ПАО «Сургутнефтегаз»), что составляет диапазон в 122 позиции.
4. Преимущество компаний с государственным участием в управленческом блоке (G-Rank). Управленческий компонент у компаний с участием государственного капитала («Газпром» — 54, «Транснефть» — 38) показывает более высокие позиции, чем у частных или смешанных структур («ЛУКОЙЛ» — 43, «Сахалин Энерджи» — 86).
5. Рост средних ESG-оценок. В большинстве отраслей, в частности, в нефтегазе зафиксирован рост средних ESG-оценок, что ассоциируется как с расширением методологии рэнкинга RAEX, так и с объективным улучшением качества нефинансовой отчётности компаний.
Проблематика количественной отчётности
Несмотря на расширение числа публикующих ESG-отчёты компаний, качественный анализ содержания таких документов выявляет систематическую преобладание текстовых описаний над количественными метриками. В ряде случаев отчёты содержат обобщённые формулировки («компания уделяет повышенное внимание экологической безопасности», «реализуются программы социальной поддержки населения») без конкретизации целевых индикаторов, базовых значений, динамики и методологии расчёта.
Указанная особенность затрудняет сравнение и объективную оценку эффективности ESG-инициатив, предпринимаемых компаниями. В то же время, в отдельных секторах наблюдается тенденция к повышению степени структурированности раскрытий. Так, ПАО «МОЭК» в 2025 году впервые вошло в ESG-рэнкинг RAEX, что ассоциировалось с публикацией Отчёта об устойчивом развитии и ESG-DataBook, а также с получением статуса соответствия принципам ESG от Правительства Москвы [9].
Международный опыт и специфика российской практики
На глобальном уровне одной из наиболее распространённых шкал ESG-рейтингования остаётся классификация MSCI (AAA — CCC) [10].В соотвествии с данной классификацией большинство российских нефтегазовых компаний традиционно получали оценки категории «Average» (BBB/BB). Это отражает объективные особенности отраслевой структуры, такие как:
- высокая углеродоёмкость базовой деятельности;
- специфика национальной модели корпоративного управления.
Однако, после 2022 года доступ российских эмитентов к международным ESG-рейтингам существенно ограничился, в результате чего компании стали активнее ориентироваться на национальные методологии. В этих условиях рэнкинг RAEX становится основным институциональным механизмом агрегации отраслевой нефинансовой информации. При этом методологические различия между RAEX и международными потсавщиками информации (MSCI, Sustainalytics, CDP) затрудняют трансграничное сопоставление рейтингов.
В этих условиях качество раскрытия нефинансовой отчётности становится ключевым фактором доверия к ESG‑профилю компаний. Хотя отраслевые методологии (IPIECA/API/IOGP) задают релевантный для нефтегаза набор показателей [11], в российской практике они применяются фрагментарно. Базовым стандартом раскрытия остаётся ГПИ, который компании дополняют отдельными отраслевыми индикаторами. При этом полный набор IPIECA‑индикаторов (43 категории по климату, ресурсам и социальной сфере) в публичных отчётах последовательно не раскрывается. Для повышения прозрачности и сопоставимости данных целесообразно стимулировать более полное внедрение отраслевых метрик, в том числе через развитие национальных методологий, которые могли бы учитывать специфику сектора и одновременно обеспечивать достаточный уровень раскрытия для заинтересованных сторон.
Выводы
-
Институциональное поле формируется сочетанием обязательных норм (296-ФЗ) и декларативных ориентиров (№ 1912-р, № 1587), что создаёт многоуровневую, но при этом фрагментарно регулируемую структуру. Обязательные количественные требования касаются преимущественно учёта выбросов парниковых газов, в то время как раскрытие социальных и управленческих аспектов остается добровольным.
-
Рейтинговое пространство консолидировано вокруг методологии RAEX. Позиции компаний ТЭК демонстрируют значительную вариативность по блокам E, S и G, что свидетельствует об отсутствии единой отраслевой модели ESG-интеграции. Наибольшая дифференциация в составе выборки наблюдается в социальном блоке (S-Rank) — диапазон от 22-го до 144-го места, наименьшая — в экологическом (E-Rank) для крупных интегрированных компаний — диапазон 36–56 мест (исключения - ПАО «Газпром нефть», 131 место и ПАО «Сургутнефтегаз», 121 место).
-
Качественный анализ публичных отчётов выявляет преобладание нарративных описаний над структурированными количественными данными. Указанная тенденция ограничивает возможности объективного межфирменного сравнения и снижает информационную ценность раскрытий для внешних стейкхолдеров.
-
Применение международных стандартов (GRI, IPIECA/API) носит избирательный характер, а доступ к глобальным ESG-рейтингам (MSCI, Sustainalytics) в настоящий период существенно ограничен. В данных условиях национальные методологии приобретают статус основного, хотя и несводимого к международным аналогам, инструмента оценки.
-
Эволюция ESG-практик в ТЭК наблюдается в направлении расширения охвата раскрываемых показателей и повышения структурированности отчётности, однако темпы данной эволюции варьируются между компаниями и не подкреплены едиными отраслевыми стандартами количественного учёта. Переход от декларативных формулировок к измеримым результатам представляется ключевым вектором развития корпоративной ESG-транспарентности в секторе.